Как выжить и провести время с пользой в тюрьме

Этапы. Транзитки. Столыпины

назад | оглавление | вперед

Когда звучит слово "этап", душа зека замирает, ощущая смутное беспокойство. Этапы это всегда неизвестность, всегда новые люди, испытания, когда все твое прошлое, весь твой нажитый авторитет исчезает и бороться за место под солнцем приходится начинать с нуля, как и в первый день в тюрьме. Хоть со временем привыкаешь, но, отправляясь на этап и пятый, и десятый раз, сердце у меня начинало биться сильнее.

Как правило, именно на этапах происходят разборки. Когда конфликт не завершен и арестантов разделяют тюремные стены, они говорят друг другу "увидимся на этапе", или "увидимся в этапке (камере, куда собирают всех перед отправкой)" и это звучит как реальная угроза. По крайней мере, ее надо сдержать, дабы не уронить свое арестантское достоинство.

Этапируют обычно из СИЗО к местам отбывания наказания, реже - подследственных с случае задержания в одном месте, а месте совершения преступления и соответственно суда и следствия в другом. Также возят между зонами, чаще всего на лечение, возят подследственных на психиатрическую экспертизу.

На этапах коронуют в воры и опускают в петухи. Это и лишения, и унижения. На этапах остро ощущается бесправность - легко получить дубиной по спине, или прикладом по почкам, быть укушенным собакой. Каждый этап - это как минимум два шмона, при отправке и прибытии, шмоны всегда тщательные, с раздеванием, с ломанием вещей. Это всегда психологическое давление - передвижение под дулами, бегом - крики, удары, собаки.

Но вместе с тем на этапах можно повидаться со старыми друзьями, подельниами, узнать последние новости, увидеть краешек вольного мира. Да и впрочем - для одних новые люди это страх и проблемы, для других - новые знакомства и впечатления. Кому война, а кому мать родна.

На этапах у конвоя можно обменять что-то из вещей на чай, сигареты, консервы.

Мастера умудряются даже заварить чифир в купе - сделав бездымный факел из простыни (я писал об этих хитростях раньше), заслоняя огонь от конвойных своим телом (или, что проще конечно, договорившись, с ним). У приготовленного таким способом напитка конечно же особый вкус - маленького кайфа от нарушения правил, от глоточка свободы.

На этапах можно даже побыть с женщиной, предварительно через стеночку купе договорившись и получив согласие на свидание с соскучившейся по мужской ласке арестантке, а затем ночью, уболтав конвойного сержанта, отдав ему пару пачек сигарет, провести полчасика в тамбуре у туалета. Это конечно экзотика - слишком много всяких "если...", но бывает - сам видел.

Этапы - это народное наименование перемещения арестантов между тюрьмами, лагерями. Идет оно со времен дореволюционных, когда осужденных гнали пешком к местам каторг и ссылок, а этапами были расстояния между острогами - укрепленными городами, в которых передыхали, собирались, распределялись потоки каторжан. До недавнего времени было понятие "пересыльная тюрьма" - тюрьма, служившая исключительно для такого накопления и перераспределения конвоированных.

Со временем пешие переходы были заменены на перевозку по железной дороге, что произошло во времена известного министра царской России Столыпина. Тогда это были обычные товарные вагоны с дыркой в полу в качестве нужника для перевозки преимущественно переселенцев на просторы Сибири, ставшие называться "столыпинскими". Так они до сих пор в тюремной среде и называются, хотя сейчас это просто модификация стандартного пассажирского вагона.

С виду он и почти неотличим от такового - только с одной стороны окон поменьше - в купе для арестантов их нет, а на окнах другой стороны, что со стороны прохода, на окнах решетки. Такой вагон разделен на две половины - для зеков и для конвоя. Вот тут есть фотки такого вагона, следовавшего курсом Барнаул-Рубцовск где-то в 2005 году, которые я взял с сайта моего знакомого фаната транспортной фотографии www.btfoto.narod.ru.

Можете увидеть разницу и, в следующий раз, оказавшись на станции, помахать ручкой путешествующим зекам и вспомнить старую присказку о суме и о тюрьме. Хотя обычно окна на станциях закрыты даже в жару и, соответственно, увидеть, что внутри не получится, так как они непрозрачны. Можете, впрочем, попытаться конвою передать пару пачек сигарет, предложив поделить их пополам между ими и конвоированными. Вряд ли это получится, но у меня все же такой случай был где-то на этапе со Смоленска до Воронежа - какой-то бывший зэка, узнав родной столыпин, упросил начальника (за какую-то наверняка мзду, но все равно спасибо ему) раскинуть по купе блок сигарет и немного чаю, которые он тут же на перроне быстренько и купил.

Более официальное название такого вагона - вагон-зак, как и автомобиля для перевозки арестованных - авто-зак. Скорее всего "зак" - это сокращение от чего-то вроде "закрытого типа", но арестанты это произносят на свой манер - как "автозэк" и "вагонзэк". Очень метко, как, впрочем, обычно и бывает на фене.

Так вот - о внутреннем устройстве "столыпина". Представьте обычный купейный вагон, стандартное купе, но только с тремя полками, отделка которого явно попроще и скамейки деревянные, у которого нет окна, а стенка с дверью представляют собой решетку с мелкой ячейкой. Из модификаций - еще откидываемая вторая полка, позволяющая превратить второй ярус в сплошное ложе. В таком вот купе пришлось раз ехать в количестве 20 человек почти сутки, а по 16-17 человек - и не один раз.

Вторая полка самая комфортная, поэтому путешественники с опытом стремятся занять в первую очередь ее - здесь можно и лежать, и сидеть, тогда как внизу при переполненном купе - только сидеть. А сидеть сутки тяжеловато. На третьих полках умещается только по одному человеку лежа. Сюда забираются чисто поспать в порядке обмена жилплощадью.

Отправляться на этапы с большим баулом не стоит - автозэк, вагонзек, снова автозек, двигаться с сумкой под дубинками сложно. К тому же идеал босяцкой жизни - минимум собственности, непривязанность к вещам, легкость. Поэтому, учитывая тесноту столыпинских купе, обостряющую это отношение, обладателей больших сумок не только просто не любят, но и всячески пытаются развести на содержание этих самых сумок, а то и в открытую чморят.

Справить нужду периодически выводят - по нормам, кажется, каждые 4 часа, но на практике бывает по всякому - по одному человеку в сопровождении конвойного. Бывает, что и не допросишься - для этого народ запасается пластиковыми бутылками. Сначала с них пьют запасенную воду, затем туда отливают. А если у кого вдруг понос, а бывало и такое, то тут начинается цирк - и смех, и грех. Поэтому, зная, что пора на этап, бывалые зэки за сутки до того почти перестают есть, с утра - пить.

Если еще учесть, что в дороге тоже никто не кормит (выдают сухпаек в виде хлеба, сахара, может быть даже какой-то консервы, но все это достаточно скудно), потом по прибытии в новую тюрьму пока попадешь в камеру может пройти еще целый день - итого двое-трое суток голодухи.

Этапировать могут очень долго - чтобы проехать Россию может понадобиться месяца два. А если вдруг надо пересечь границу, например, между Россией и Украиной, то может затянуться и на полгода.

Столыпины не всегда следуют кратчайшим путем, а так, как это выгодно экономически, что не всегда совпадает. Вплоть до того, что например, чтобы попасть из тюрьмы в зону, расположенную за 140 км, приходится делать крюк километров в 700, отдыхая в двух тюрьмах соседних областных центров, потратив на это две недели по причине того, что на бензин для автозэка денег нет.

Но это все не самое страшное в этапах. Этапов боятся в первую очередь те, кто чувствует за собой какие-то косяки из прошлой жизни, как вольной, так и тюремной. Все стукачи, все беспредельщики, покидая стены тюрем и зон, остаются без своих крыш, которые им обеспечивали в той или иной мере опера. В стенах этапки, где народ собирают перед этапом, их судьба уже никому не интересна - они отработали свое и о них уже забыли. Теперь они наравне с остальными. Как правило спрос происходит именно здесь. Убивают редко - по крайней мере, в наше время, а вот опустить - это в два счета. Предъява - пара минут на "прения" - и исполнение. Самый щадящий способ - пощещина, что сбрасывает статус человека на ноль. Более радикальный - головой в дючку (в очко), если таковое имеется, что сразу делает человека "законтаченным", "опущенным". Изнасилования сейчас случаются редко - не приходилось быть свидетелем, но слухи доходили.

Для лиц, следующих через тюрьму транзитом, обычно имеются т.н. "транзитки", специальные камеры только для них. Делается это и из причин удобства, и для карантина на случай инфекции, и, конечно, для предотвращения обмена информацией между местами заключения. Отношения в транзитках всегда настороженные, люди меняются постоянно, конфликты - дело обычное. Поэтому этапов боятся и те, кто не уверен в себе - этапы это, прежде всего, новые люди и очень стесненные обстоятельства, где конфликт может возникнуть из-за одного сантиметра пространства.

назад | наверх | оглавление | вперед

ОБСУДИТЬ НА НАШЕМ ФОРУМЕ | В БЛОГЕ | Поставить оценку